Двадцать лет дефолту. Как происходило импортозамещение после "черного августа" - «Экономика»

¦

Москва, понедельник, 17 августа 1998 года. Очередь в банкомат у супермаркета
Что такое дефолт 1998 года? Это голод, обманутые люди, обанкротившиеся крупные заводы и безработица. Так рассказывают о событиях 20-летней давности многие рядовые россияне. При этом на руинах старой экономики в то время взрывными темпами строились маленькие фабрики и цеха, выпускавшие одежду, обувь, продовольствие. Некоторые из них впоследствии выросли в крупные и заметные бизнесы.  — о том, как и почему это было возможным.

"Зимой все будут ходить в лаптях, а ты в итальянских ботинках"



"Мы с партнером по бизнесу шли по улицам Москвы — везде закрытые банки, очереди у валютных обменников. Думали вслух: как жить дальше? Забрели в ГУМ, а там такие красивые зимние итальянские ботинки. Последние. Я засмотрелся. Товарищ мне говорит: "Бери! На полках скоро будет пусто. Зимой все будут ходить в лаптях, а ты в итальянских ботинках". "Да они мне велики на размер", — отвечаю я. "Да ничего, придумаешь что-нибудь, газетку подложишь", говорит. Купил. Так и не носил. Они до сих пор лежат где-то на даче", — вспоминает Алексей Горячев, российский бизнесмен.



История российского дефолта 1998 года


Приятель Горячева был прав, но отчасти. Импортные ботинки, которые подорожали в несколько раз после девальвации рубля, правда, почти перестали возить в страну: кто бы их покупал по таким ценам? Но витрины не опустели, а обновились за счет отечественных товаров. В этом же году фабрика "Скороход" открыла производство детской обуви. Бизнесмен Андрей Павлов придумал бренд Zenden. Небольшая обувная фабрика "Вестфалика" увеличила производство и спустя два года стала одной из самых крупных в России. Этот список можно продолжать долго. Потому что таких примеров — десятки.

"Крупные заводы, накопившие неподъемные долги, закрывались, — объясняет Горячев. — А вот те производства товаров повседневного спроса, которые не были столь отягощены, выиграли. Теперь люди покупали все у них. Представьте: просто в один день у них исчезли все основные конкуренты".

Все понимали: зарабатывать на ввозе импорта в ближайшее время станет невозможным, продолжает он. Покупать падающие ценные бумаги казалось странным, от них избавлялись. Как выяснится позже, далеко не всегда это было верным решением. Многие из тех, кто располагал хоть каким-то капиталом, захотели открыть реальное производство.

"Челночники первые поняли, что джинсы и куртки теперь нужно делать здесь, а не возить из Турции. У них были деньги. Они потихоньку открывали маленькие цеха с одеждой и обувью, — перечисляет Горячев. — Деньги были у тех, кто успел вовремя "забрать" их из гособлигаций — там несколько месяцев была доходность под 200 процентов. В этой пирамиде многие люди потеряли все накопления, но кому-то удалось приобрести. Еще деньги были у тех, кто имел сбережения в долларах".

"Есть же люди не перестанут?"



В то время у Алексея Горячева с партнерами была инвестиционная компания "Рай, Ман энд Гор секьюритиз". Люди шли к нему за советом: куда вложить деньги? А иногда приходили уже с идеями.



Ваучер как "гвоздь в крышку гроба коммунизма"


"Часто первое, что приходило людям на ум, было сельское хозяйство. Рассуждали так: что всегда будут покупать? Еду. Хлеб. Есть же люди не перестанут?"

Через компанию Горячева прошло много предпринимателей, успешно вложивших деньги в сельхозземли, птицефабрики и свинофермы. Но были и неудачи.

"Один клиент, отчаявшись, продал свои акции, “на самом низу”, когда стоимость их сильно упала, чтобы вложить деньги в сельхозбизнес. Купил землю в одной аграрной области. Стал строить мельницу. Но вышло, что построил ее чуть позже окончания урожая и "завис". Решил строить элеватор, а денег не хватало. Он взял кредит, заложив мельницу, построил, но снова получилось, что позже урожая. Пока он устраивал производство, пришли более крупные игроки, которые сразу построили мельницу и элеватор. Он, получается, стал совсем не единственным, к кому на поклон шли все аграрии, готовые платить за помол и хранение любые деньги".

Сельское хозяйство, действительно, "пошло" вверх в 1998 году, согласен Алексей Плугов, гендиректор Экспертно-аналитического центра агробизнеса "АБ-Центр".
Бизнесмены, у которых оставались деньги, часто вкладывали их в пищевые производства. Рассуждали так: "Что люди всегда будут покупать? Еду"


Бизнесмены, у которых оставались деньги, часто вкладывали их в пищевые производства. Рассуждали так: "Что люди всегда будут покупать? Еду"
Бывшие челночники, зарабатывавшие на импорте "скикерсов" и "марсов", начали открывать свои производства конфет и шоколада


Бывшие челночники, зарабатывавшие на импорте "скикерсов" и "марсов", начали открывать свои производства конфет и шоколада
В Кавминводах один за другим открывались цеха по пошиву шуб. Через несколько лет некоторые цеховики выросли в крупных фабрикантов


В Кавминводах один за другим открывались цеха по пошиву шуб. Через несколько лет некоторые цеховики выросли в крупных фабрикантов
1998 год оказался судьбоносным для страны. Предпосылки того кризиса были заложены еще реформами времен перестройки. Создание новой — рыночной — экономики после падения СССР и недостаточно эффективные решения правительства 1990-х только усугубили ситуацию. А "обрушил" ее Азиатский кризис 1997 года и падение цен на нефть.

И хотя отдельные представители бизнеса сумели добиться успеха, эти истории остаются исключением из правил. Те россияне, кому не посчастливилось вовремя прибыльно продать ГКО (государственные краткосрочные облигации, торговались в 1993–1998 годах) или запастись валютой, столкнулись с тяжелейшим положением.

В 2000-х дорогая нефть и уроки 1998 года помогли восстановить экономику и создать "подушку безопасности". Сейчас эксперты не видят угрозы повторения дефолта, так как нынешняя экономика России абсолютно другая.

Анастасия Степанова, Арина Раксина

Поделиться



Статистика

27 просмотров
0 комментариев

Оценить

ПОХОЖИЕ НОВОСТИ

Добавить комментарий

НОВОСТИ ОНЛАЙН
Происшествия и криминал
Шоу-бизнес
Новости Банков
Реклама





ДОБАВИТЬ БАННЕР


Перейти ВВЕРХ